Слова Песен

Художница
Мексиканский сериал 
Все, что было с нами 
Время быть одинокой 
Стеклянный сентябрь 
Анастасия 
Жена моего отца 
Виноградный ликер 
Быки 
«Знаменья ясны, ее дни на исходе…» 
«Позволь мне войти в твой сон…» 
Караван любви 
Всадники 
«Белый шиповник плачет медом...» 
Дом, в котором нет сигарет 
Цветы 
Последняя Песня 
Прощание с октябрем 
Осколки  
Шел весной я по нивам Гралльяна
Легенда о ней
Час стрелолиста 
Машка
Прощание Кэт

На главную

 

Художница

Дождь осколками стекла
Так бестактно ранит душу,
А я рисую зеркала 
В этом городе игрушек,
Заплутавшая весна 
В переулках кружит,
А я рисую имена,
Чтоб стереть их тут же.

Страсть обрывками ночей
Искушает неумело,
И я рисую палачей
И истерзанное тело,
С удивленьем узнаю,
Как запреты зыбки,
И рисую тень свою
С призраком улыбки.

Солнце копьями лучей 
Убивает осторожность,
И я рисую мир ничей
На перекрестках бездорожья,
Где в сапфирных небесах
Облачные звери – 
Я рисую чудеса,
И сама в них верю.

Жизнь, сплетая кружева,
Наступает мне на пятки,
Но я пока еще жива
И играю с нею в прятки.
Я рисую лебедей 
В предрассветных красках,
И мне нет дела до людей –
Я рисую сказки.

Вечер складками плаща
Маскирует мои шрамы,
И я могу еще прощать 
И любить, и даже ранить,
Солнце взглядом провожать
И шалеть от ветра,
И рисовать на витражах
Старые портреты.


А дождь осколками стекла
Так бестактно ранит душу,
Разбивая зеркала
В моем городе игрушек,
Полоумная весна 
Шлепает по лужам,
А я рисую имена,
Чтоб забыть их тут же.
Наверх

Мексиканский сериал

1
Она ищет слова, чтобы все объяснить
Людям с их ослиным упрямством,
Она сама не сможет простить 
Себе непостоянства,
Она ждет того, кто войдет в ее дом
В уже назначенный небом вечер,
А пока его нет, спит с котом
И пишет песни – о любви, конечно.
Парам-парам-парам-парам
Пам, пам, пам, пам…

2
Она не стерва, не недотрога,
Она с рожденья невеста бога,
Нет, вы подумайте, гонор бабий:
Быть просто женщиной не судьба ей!
Совсем обычная вроде внешне,
Немного кажется сумасшедшей,
Да если так рассуждать, то вместе
С ней пол-Земли у богов в невестах.
Парам-парам-парам-парам
Пам, пам, пам, пам…

3
В ее доме всегда толпы гостей,
Она любит сказки о заморских странах,
А сама тайком ждет вестей,
О том, где же Он, ее желанный.
И убедившись в конце концов,
Что нет такого на всей планете,
Она видит его дьявольское лицо
И понимает, что Он приедет.
Парам-парам-парам-парам
Пам, пам, пам, пам…

4
Ей восемнадцать, все в жизни тайна,
Она устала от ожиданья,
Ей одиноко, вот в чем причина,
В постели кот заменен мужчиной.
Все сразу стало намного проще,
Она не любит их всех, но хочет,
Не надо только мечтать о всяком,
Чтоб по ночам не тянуло плакать.
Парам-парам-парам-парам
Пам, пам, пам, пам…

5
Календарикам лиц потеряв всякий счет,
Не желая любить и разучившись бояться,
Она вот уже несколько лет живет
В сплошном непостоянстве,
Она знает, что жизнь дорога и пуста,
В ее небе давно погасло солнце,
А ночами ей снятся его уста,
И она так верит, что не проснется.
Парам-парам-парам-парам
Пам, пам, пам, пам…

6
Ее надежды последний вечер, 
И от рыданий ничуть не легче,
Ей двадцать три, и давно пора уж – 
Она сегодня выходит замуж.
А бог? Он там где-то в Поднебесье
Найдет другую себе невесту,
От приглашенных ломятся двери,
А она уже ни во что не верит.
Парам-парам-парам-парам
Пам, пам, пам, пам…

7
Ее муж красив и довольно богат,
Ей всегда везло – это точно,
Отец за нее ужасно рад –
Не зря гордился любимой дочкой,
Быт у них должен пойти на лад, 
Его родные к ней благосклонны,
А она ловит неба дьявольский взгляд,
И от бессилия тихо стонет.
Парам-парам-парам-парам
Пам, пам, пам, пам…

8
«Чего ей надо?» - дивятся люди,
«В карьере взлет, муж безумно любит,
Две дочери на отца похожи,
Красивые, как незнамо кто же».
А сын – тот в маму, неугомонный,
Ах, знать бы, кто его папа родный,
Их столько было, отцов «законных» -
Она не каждого даже вспомнит.
Парам-парам-парам-парам
Пам, пам, пам, пам…

9
Вместе прожит двадцать один год,
Им за сорок уже обоим,
Взрослые дети – и вдруг развод:
Как смешно этот мир устроен.
Его любовнице двадцать лет,
И он хочет на ней жениться,
Она пока отвечает нет,
Но он уверен, что согласиться.
Парам-парам-парам-парам
Пам, пам, пам, пам…

10
Все в жизни личной сложилось быстро,
Ее любовник – премьер-министр,
Вальяжен, словно бифштекс на блюде,
И тоже, кажется, страстно любит.
Раз этак в пятый, не веря сам уж,
Он предлагает ей выйти замуж,
Но штампик в паспорте ей не нужен –
Она скучает о бывшем муже.
Парам-парам-парам-парам
Пам, пам, пам, пам…

11
Он как прежде красив, хотя уже сед,
Ее подруга ей рассказала,
Что та девица двадцати лет
Ему таки отказала.
Финальная встреча: «Как дела?»
«Да ты проходи, дела отлично,
Я очень рад, что ты пришла», -
И он принял свое истинное обличье.
«Я люблю тебя в конце концов…»
«А то я не знал», - сказал он хмуро,
И увидев его дьявольское лицо,
Она поняла, что просто дура…
Парам-парам-парам-парам
Пам, пам, пам, пам…
Наверх

 

Все, что было с нами

1
Все, что было с нами, заметут пески,
Потными руками мне сожмешь виски,
Выдохнешь устало: «Все сказать не мог,
Но ты мне больше не нужна.
Я люблю лишь ту, которую сам бог
Велел любить, назвав жена
».
    Я вскрикну, стыдясь невольно,
    Что не сумела эту боль сдержать,
    Поморщишься, скажешь: «Ну довольно, 
    Мы, пожалуй, наши встречи будем продолжать
».

2
На столе окурки, на полу фужер,
Твой характер жуткий надоел уже,
Взгляд невинней агнца обратишь ко мне:
«Вот дверь, иди, я не держу», -
Развалясь, как бог на мятой простыне.
Дождался, милый, ухожу!
    Ты вздрогнешь, ответ услышав,
    Ты побледнеешь, я обернусь,
    Смиренно вздохну: «Ну-ну потише,
    Я еще, пожалуй, за перчатками вернусь».

3
Пусть в Генну канет этот чертов мир,
Одолеет камень только динамит,
Я влетаю птицей на исходе дня
И снова слышу этот тон:
«Есть дела, мадам, не трогайте меня,
Объятья как-нибудь потом
»
    А слезы подступят грешно:
    «Что значит, не о чем нам говорить?»
    Платок ты протянешь мне небрежно,
    Это, право, сущий ад кого-нибудь любить.

4
В страстном вихре вальса уводя жену,
Вновь следишь, как заяц, на кого взгляну,
Чуть заметишь только, что блестят глаза
И рядом вьется ухажер,
Нарочито громко скажешь на весь зал:
«Страшна, как, впрочем, весь их пол».
    Ну это, пожалуй, слишком,
    Я промолчу и отвернусь к окну,
    Шмыгнешь, как нашкодивший мальчишка,
    И тайком от всех протянешь розу мне одну.

5
Правда, милый, хуже тысячи смертей:
Присмотрела мужа – я хочу детей.
Что кривишь ты губы, хоть себе не лги,
Они предательски дрожат.
Слов не стану слушать больше никаких,
Попробуй силой удержать?
    Не знаешь, что дальше делать – 
    Ведь ты же сильный, возьми ударь?
    Я счастья с тобой хотела,
    Но огонь, похоже, оставляет только гарь.

6
Жизни суматошной горькое вино, 
Право, как же тошно чьей-то быть женой,
Улыбаться сладко по сто раз на дню,
Готовить, мыть, стирать, любить …
Твою розу где-то до сих пор храню,
Хотя к чему ее хранить?
    Немножко подкрасив губы,
    Опять гляжусь часами в зеркала,
    Надменно отвесишь грубость,
    А душа блаженно возликует: «Ты пришла…»
Наверх

Время быть одинокой

Позволь же мне быть дождем, 
Который промчался мимо,
Стихом, который сожжен
Осенним теплом камина,
Желудком, что вечно пуст,
Сменившимся настроеньем,
Той ролью, что наизусть
Не выучишь, к сожаленью.

Ключом от двери домой,
Забытым на остановке,
Мне время любить самой –
А значит, быть одинокой…
И пусть наших душ Гольфстрим
Течет себе в Преисподнюю,
Позволь мне ложиться в три,
По дому бродить в исподнем|,

Дурные писать стихи
В высокопарном стиле,
В районах гулять таких,
Где прочих давно прибили б,
Варить не уметь обед,
Признаньям внимать зевая
И грязно ругаться вслед
Уехавшему трамваю,

Носиться на красный свет,
К чертям посылать прохожих,
Позволь мне в шестнадцать лет
На дурочку быть похожей,
На танцах стоять, как пень,
Краснеть и страдать жестоко,
Ты видишь и сам теперь –
Мне время быть одинокой.
Наверх


Стеклянный сентябрь

Первый куплет 

Ты смотришь в окно на серую хлябь,
Я пряди твои седые целую,
Как многое можно уже потерять,
Хотя бы тебя, созданье из тюля,
Ах, нам бы только дожить до июля, дожить.

В июле все дождь, в июле все пепел,
И то, что не ждешь, приносит ветер,
В июле лишь ночь танцует в свете
Окон чужих домов,

А нынче сентябрь, стеклянный сентябрь
Поет в витринах, рисует на крышах,
И краски его - осенняя хмарь, 
А ноты его – летучие мыши…

И люди не спят до ночи поздней,
С мольбою глядят опять на звезды,
Не зная, что это остывшей плоти
Немые глыбы – сентябрь уходит,

В тарелке стынет любовный лепет,
На пламя страсти поставлен чайник,
Другой остался б – ах, благолепье,
Сентябрь уходит к чертям, с вещами!

Второй куплет 

Ты смотришь на мир пожухшей листвы,
И тонкие губы сухи, как вереск,
О, боже, как дни без любви пусты,
Почти, как ночи, кто б мог поверить,
Ах, нам бы только дожить до апреля, дожить.

В апрельских словах нет смысла часто,
На шалых волах недели мчатся,
И небо Аллах разбил от счастья
На сто голубых кусков,

Но нынче сентябрь, стеклянный сентябрь
Свои обиды в рассветах прячет,
Я возвращаюсь к тебе опять,
Чтоб поцелуи, как нищий, клянчить.

Хэллоу, приятель, озябший ясень,
Позволь мне взять соль твоих мелодий,
Уж коль рожден я на свет паяцем,
Смеяться надо – сентябрь уходит.

Опять, березы, пою вам песни,
Мне эту ночь не подскажет память,
Певец прикован к скале над бездной,
Сентябрь уходит, гремя цепями.

Третий куплет 

Ты смотришь сквозь жизнь, где бывших не ждут,
Покрылся мурашками шеи бархат,
И только сентябрь, кудесник и плут,
Тасует сердца, как в пасьянсе карты,
Ах, нам бы только дожить до завтра, дожить.

Ведь завтра сюжет начнется новый,
Разбитый фужер любви бредовой
Не склеить уже, мне траур вдовий,
Увы, не к лицу, мадам.

К тому же сентябрь, стеклянный сентябрь
Ведет меня к маякам разврата,
Не надо плакать, кричать, рыдать, 
К тому, что было нам нет возврата…

Избавь меня от проклятий адских,
Уж коль прощанья сегодня в моде,
Давай простимся без слов дурацких,
Аривидерчи, сентябрь уходит.

Фокстрот протяжно играет осень,
Кружатся листья в прощальном танце
Мне ясень лист свой последний сбросил,
Пора в дорогу - сентябрь уходит, сентябрь уходит, а мне б остаться

В ночных притонах темно и пусто,
Бреду, шатаясь по теплым лужам,
Грешить – призванье, страдать – искусство,
Сентябрь уходит? Кому он нужен.
Наверх


Анастасия

Я помню этих глаз рассвет,
Я помню этих губ усталость, 
Но больше их на свете нет
И только в сердце боль осталась.
Чужие беды прочь гнала, 
В чужие души мир вносила,
Одну свою не сберегла
И без остатка раздарила.
Анастасия, - звал я звезды,
Но звезды снегом рассыпались.
Мы повстречались слишком поздно
И слишком рано мы расстались.

Ты мне дала передохнуть,
Но через год-другой весною
Вновь сердце запросилось в путь
И я не совладал с собою.
К вискам ладони прислоня,
Меня ты молча провожала,
Но отпустила ты меня,
Ах, лучше бы не отпускала. 
Анастасия, - звал я звезды,
Но звезды снегом рассыпались.
Зачем мы встретились так поздно,
Зачем так рано мы расстались?

Чужие губы, имена
Затерли в памяти страницы.
ыть может в том моя вина, 
Что нам не воссоединиться?
Как птицы след по облакам,
Душа бредет по бездорожью,
И в счастье верится пока
К кому-нибудь вернуться можно.
Анастасия, - звал я звезды, 
Но небо скалилось щербато.
Теперь раскаиваться поздно –
Из царства мертвых нет возврата.

Вернись ко мне, - я звал бессчетно.
Молчанье было мне ответом.
И синь небес сменялась черным,
И за зимой катилось лето…
Наверх

Жена моего отца

Белым шиповником руки увиты,
За лепестками не видно лица,
Черными маками платье расшито – 
Это жена моего отца,
Лишь она жена моего отца.
Чьи золотые кудри так пышны,
Раз увидев, забыть так трудно
Этих губ переспелую вишню
И глаза цвета изумруда.

Словно картинка из книжки старинной,
Мертвая роза на мертвой росе.
Жизнь ее тянется лентою длинной,
Праздничной лентою по косе,
Траурной лентою по косе.
Ни взглянуть, ни вдохнуть украдкой,
Ни коснуться руки, лаская – 
Все расписано по порядку,
У Талестры судьба такая.

Игры доиграны, песни допеты,
Стайки гостей покидают дворец.
Чинно проводит ее до кареты,
Губ половиной смеясь, отец,
И половиной кривясь, отец.
Их блестящее отраженье
В зеркалах проплывет парадных – 
Все продумано до движенья,
Дон Родриго не знает равных.

Вот и закончена светская пытка,
Можно на миг окунуться во тьму.
Спрятать с лица неживую улыбку,
Взгляд подарить одному ему,
Преданный взгляд подарить ему.
Ах, как хочется ей согреться,
Но разве дарит тепло Луна?
Ведь та, что царствует в этом сердце,
Кто угодно, но не жена.
Наверх

Виноградный ликер 

Виноградный ликер я лакаю, как пес,
Виноградный ликер слаще губ твоих жадных.
Как последний подлец, я бутылку унес
И бокал прихватил весь в разводах помадных.

Трам-парам, ну вот и все дела,
Сижу и пью виноградный ликер.

Виноградный ликер, он и вправду хорош,
Виноградный ликер надо пить в одиночку.
Ты с гостями сидишь и полуночи ждешь,
Да пошлет тебе Бог нынче жаркую ночку.

Трам-парам, вот я и говорю,
Что время пить виноградный ликер.

Виноградный ликер рвется в горло, как спрут,
Кольца розовых ног по стеклу изгибая,
Мы с тобою, мой зверь, явно лишние тут,
В этом доме любви без любви прозябаем.

Трам-парам, но стоит ли грустить,
Ведь есть еще виноградный ликер. 

Виноградный мой друг ароматен и прян,
Что-то воет внутри, по-звериному стонет.
Я смотрю на тебя – а вижу только туман,
Но все на свете обман, и огорчаться не стоит.

Трам-парам, и горе не беда,
Нас всех спасет виноградный ликер.

Как же ночь хороша, как же ты далека,
Что же все так плывет в этом чертовом зале…
Я лежу на полу и смотрю в облака,
Виноградный мой брат, мы опять перебрали…

Трам-парам, и все бы ничего,
Но ты не пьешь виноградный ликер. 
Наверх

Быки

Утомились быки дорогой,
Самой длинной из всех дорог,
Только встанет месяц двурогий,
Я шагну через твой порог,
        Ты поднимешь лицо устало,
        Тебе вновь семь ночей не спать,
        Сколько раз я быков загоняла,
        Чтоб ладони твои целовать.

А теперь раскололись звезды 
И осыпались вниз пургой,
Рассказал ты мне все слишком поздно - 
Ты теперь навсегда изгой,
        А ведь все могло быть иначе,
        Я ведь знала ответ, увы,
        Но о проклятом кто заплачет -
        Только волки придут выть.

Но в глазах твоих нет печали,
Лишь светил размеренный бег:
Так уж вороны навещали,
Так уж звезды воткнулись в снег...
        Утомились быки дорогой,
        Самой длинной из всех дорог,
        Но только встанет месяц двурогий,
        Я шагну через твой порог.
Наверх

«Знаменья ясны, ее дни на исходе…»

Знаменья ясны, ее дни на исходе,
Она видит сны, и они происходят,
И ночь не считает минут до рассвета.
Она замышляет побег из сюжета.

Она замышляет побег в никуда,
Ведь боль – наваждение, а слезы – вода.

Она убегает, как птицы взлетают,
Как реки текут, как дожди выпадают,
Листом по ручью, горстью пыли по ветру,
Все речи вничью, все дороги по метру.

Она прорастает травой у любого крыльца,
Она верит в то, что готова идти до конца.

Но шансы на взлет не даруются дважды, 
И небо ее оказалось бумажным,
Стекли по плечам ливня мокрые перья,
Что толку кричать, да и кто ей поверит?

И что ей с того, что любые открыты пути?
Любыми путями нет смысла идти.

Но страхи сильны, а удача не вечна,
И все мы должны выбирать безупречно,
И наши пути станут нашей судьбою,
И можно идти или сдаться без боя,

Вернуться и жить, дожигая остатки страниц
Средь серых снегов и деревьев, похожих на птиц.
Наверх

«Позволь мне войти в твой сон…»

Позволь мне войти в твой сон ночной мглой
И стечь по стеклу окон водой дождевой
Может быть, ты и ждешь, а , может быть, нет,
Но только вчера шел дождь, а сегодня идет снег.

В ночной тишине шагов пунктирная нить,
Нам несовершённых грехов не замолить,
К небу тянется дым, а ветер рвет его прочь,
И я знаю – ты один, с кем бы ты ни делил ночь.

А черные рты окон ждут солнце домой,
По-моему, это сон, но твой или мой?
Алой листвы слой стал как ржавая жесть.
Я не верю, что ты злой, ты не веришь, что я есть.

А город беззвучно хохочет оскалом огней,
И когда тебе страшно ночью, ты приходишь ко мне,
Чтоб пургой голубой звезды швырять вниз,
Ты приходишь дарить боль, получая взамен жизнь.

Так травы глодают плоть горячих камней,
Дано ли себя побороть тебе или мне?
Страшен времени бег, когда однажды поймешь,
Что только вчера шел снег, а сегодня идет дождь.
Наверх

Караван

Запад. Облака 
Ветер вдаль несет
Солнце движется вслед.
Время есть пока,
Ночь покроет всё,
А желания нет.

Там за облаками нет зимы,
Там только солнце вечного дня,
Там идет караван, что собирает сны,
А сегодня возьмет меня.

Опущу глаза,
Мочи нет смотреть
Тьме в пустое лицо.
Что тебе сказать?
Что тебе пропеть,
Крикнуть перед концом?

В небе караван несчастной любви
Месит пыль закатных дорог,
Он возьмет с собой полуживых
От обманов, разлук, тревог.

Догорел закат
И погас навек,
Сдан в подшивку роман.
Мой багаж изъят, 
Мой подписан чек – 
Пусть идет караван 

И течет дорога как река,
Пылью сердца и души покрыв,
Как она, казалось, была легка,
А оказалась длинною в жизнь.

В небе караван несчастной любви
Месит пыль закатных дорог,
Он возьмет с собой полуживых
Бог любви – милосердный бог.
Наверх

Всадники

Раздвинули стрелы пределы степей:
Мы дали кочевникам бой,
Победно рога заиграют теперь,
Со славой вернемся домой
И северный ветер в ушах засвистит,
Горячий скакун по равнине летит
И песни с победой приветствуют нас!

Взовьется над градом прославленный стяг,
Цветами усыпят наш путь,
Огни золотые вдоль улиц горят,
Хозяйки зовут отдохнуть,
Прекрасные девы сплелись в хоровод
И элем лучистым наполнился рот
Пируем с победой всю ночь до утра!

Пускай враги сменять семнадцать личин -
Домой не вернутся они.
Несемся стрелою, сверкают мечи:
Гони их, проклятых, гони!
Пусть Солнце сияет и светит Луна - 
Удача нам вновь улыбнуться должна
И в битве жестокой клинки запоют!
Наверх

«Белый шиповник плачет медом...»

Белый шиповник плачет медом, 
Ночью дрозды мешают спать.
Эй, разложи, цыганка, колоду,
Я хочу все про него узнать.

Выйду к реке в золотой мантилье,
Где от луны серебром змея,
Ты, не узнав, нагнешься: «Ты ли?»
Честно совру: «Ну конечно я .» 

В небе луна взойдет монетой,
Губы под кружевом не узнать.
Все продается в мире этом,
Как бы ему мне себя продать?
Наверх

Дом, в котором нет сигарет

Дом, просто дом посреди зимы.
Клочья тепла на ладонях у тьмы.
До горизонта только снега и холмы.
Одиноко над домом горит звезда,
Ветер северный в окна стучится всегда,
Но не каждый захочет наведаться в гости сюда.

Ведь в этом доме нет сигарет,
В этом доме нет сигарет,
В этом доме нет и никогда не будет пива.

А хозяйка дома еще жива,
Она верит в сны и играет в слова,
На запястьях ее в тепле прорастает трава.
Она смотрит в окно и видит мать всех зим,
Она ждет, чтобы снег стал к утру голубым,
Она твердо знает, что мир не бывает иным.

И в ее доме нет сигарет,
В этом доме нет сигарет,
В этом доме нет и никогда не будет пива.

Время движется, не оставляя следов,
За окошками мир из раскрашенных снов,
И звонит телефон, у которого нет проводов.
А хозяйка дома жжет свечи из льда,
Глядя, как половицы сжигает вода,
И сгорел ее дом, неизвестно, зачем и когда. 

Дом, в котором нет сигарет,
В этом доме нет сигарет,
В этом доме нет и никогда не будет пива.

Угли дома распались раскладом Таро,
Но хозяйка решила, что это старо,
И ушла, на ходу доставая жетон на метро.
Ее след в городских затерялся огнях, 
Куда шла она, шлепав по лужам впотьмах?
Чтоб найти новый дом в еще неизвестных домах. 

Дом, в котором нет сигарет,
В этом доме нет сигарет,
В этом доме нет и никогда не будет пива.
Наверх

Цветы

Арвид+Кэт:
Я дорогой длинной добрела вновь до рая
И привычно ворота его отпираю
Ароматы вдыхаю нетленного сада
Что тебе в этот раз от меня милый надо?

Арвид: 
Не с чем не перепутаешь черешню
О как ее плоды нежны и сладки
И поцелуев вкус ее безгрешен
И сердце отдается без оглядки

Не ведая еще, что грозы грянут
Плутая по неведомым дорогам
Черешня на камнях ступней не ранит
Черешню в небесах хранят все боги .

Птиса: 
А за ней цветет рябина
Душ проламывая крыши
Ее речи так невинны
Ее губы так бесстыжи.

В потайных таясь долинах
Зреет страсти этой сила
Никогда еще рябины
Мне плодов не приносили .

Эшен: 
А шиповник так краток, а шиповник так прост
А он о любви и не ставит вопрос
И за ночь отцветая, беспечен и свят
Чаще всех водит нас в зачарованный сад

И луга заливая, безумьем цветет
Его запах наркотик, лепестки его мед
Кто сказал, что шиповник – нехороший цветок
Тот его не рвал, когда был одинок .

Кэт:
 А вишню придумал безумный садовник:
На сердце – черешня, на теле – шиповник...
На цветах отблеск рая, от плодов скулы сводит,
Не возможно понять, что с тобой происходит

И решить невозможно проблему простую:
Толи клясть небеса, толи петь аллилуйю...
Виновато плечами пожать, так уж вышло
Расцветает внезапно дикая вишня .

Арвид+Кэт:
Поклонюсь все цветам, те, которые знаю
Благодарно дары я от всех принимаю
Но растерянно взгляд мой по зарослям шарит:
Как бы мне угадать, чью мне ветку подарят...
Наверх

Последняя Песня

Каждый хочет вперед заглянуть
Чуть-чуть,
Чтоб увидеть, куда повернуть
Свой путь,
Чтоб судьбы путеводную нить
Как флаг нести,
Но дороги нужны, чтоб ходить,
А не чтоб вести.

Ты грядущее не торопи,
Спи, спи…
Темным ночи рукам уступи,
Спи,спи…
Знаешь сам, повернется Земля
Еще не раз,
Будут также шуметь тополя
И после нас.

А о прошлом своем позабудь,
Будь, просто будь,
Реки памяти тоже несут
Муть, муть…
В череде наших встреч, расставаний
Смысла нет,
Как всегда надаем обещаний,
И – привет.
Нет границ между ночью и днем
Ни в чем,
Рука об руку бродит добро
Со злом,
Плодоносят любые проростки,
Дай лишь срок,
Наши души – навек перекрестки
Ста дорог.
Наверх

Прощание с октябрем

Она похожа на птиц – она боится чужих шагов,
Ее окна горят, пока ночь не удержит коней,
Она пытается жить и боится своих снов,
А они приходят ночами и снятся ей…
Она выходит на балкон,
А ночь провалами окон
Глядит за тем, чтобы все кончилось быстрей.

Она бы много дала, чтобы время вернуть вспять,
Она бы много дала, чтобы даже не думать о нем,
О Боже, как же не хочется ей сейчас умирать,
Но ее утешает , что все мы когда-то умрем.
Так почему бы не сейчас?!
И выбирая день и час
Она решила, что уходит с октябрем.

А на последнем пороге так страшно хочется жить…
Но она уже написала то, что должна:
Что она в своей смерти она просит никого не винить
И что она надеется, что будет теплой весна,
Что тяжелеет голова,
Что трудно подбирать слова,
Но она твердо знает, что она права.

Она пишет, что раздала всем сестрам по серьгам,
И теперь редкий случай – ее руки пусты,
Она просит вернуть ее письма по адресам
И еще не забыть иногда поливать цветы
Она уходит в дальний путь,
Она решила всем рискнуть,
И передумать бы – но сожжены мосты

Она думает, сколько же можно ей выбирать?!
Она взбирается – осторожно – на парапет,
Ее ветер не дует, ее реки текут вспять,
И она могла бы и слезть, но желания нет.
Она готовилась всю ночь,
И вот теперь – сомненья прочь,
Она желает увидать незримый свет.

Она смотрит на город, который давно лег спать,
Она раскинула руки и слушает ветер, смеясь,
Она даже не знала, что сможет так долго стоять
На этой узкой доске, ни за что не держась,
Но толку нет стоять вот так,
И она делает свой шаг…
И просыпается… Должно быть, в сотый раз…
Наверх

Осколки

Каждый с самого детства живет под стеклом
Там его изначальный дом
Он там как цыпленок в яйце
Там ему хорошо, там ему тепло
Никто не наступит ему на крыло
Ничто не изменит цель
А вокруг существуют осколки идей
На солнце сверкают, 
их не собирают
Хотя нет оружья острей
Осколки прекрасных забытых людей
Обломки их судеб
Накрошены в студень 
Унылых ноябрьских дней 

Реальность бьется в хрустальную твердь, 
Но ей не пробиться насквозь, не теперь,
Прозрачная броня еще крепка. 
Только дождик стучит в смотровое окно
И так много смысла во всем неземном…
Надежен замок в облаках.
А вокруг существуют осколки идей
На солнце сверкают, 
их не собирают
Хотя нет оружья острей
Осколки прекрасных забытых людей
Обломки их судеб
Накрошены в студень 
Унылых ноябрьских дней 

Время летит, приходит час 
И кто-то наносит последний удар.
И стенка разрушается.
Острым градом осколки летят во все стороны
Злые иглы, тупые молоты
Все это сыплется
Все это валится
Все разрушается
Все рассыпается 
На осколки, на осколки,

На осколки, осколки, осколки идей
Ненужные людям
И все их забудут
Хотя нет оружья острей
Осколки прекрасных забытых людей
Обломки их судеб
Накрошены в студень 
Унылых ноябрьских дней.
Наверх

Песня бродяги (красавца Осэльха)

Шел весной я по нивам Гралльяна,
По вишневым садам Цорен-Цорга
И под вишнею девушку встретил,
Собирали мы вишни вдвоем.
Ее волосы пахли тимьяном,
Ее губы имели вкус сорго,
Цвета глаз я ее не приметил
И на утро покинул тот дом.

Видел я берега Перепьянки
И цветущий тростник в Белой Дельте,
И леса и болота Аррака
И пшеницы эсторской поля.
Половодье весенней Белянки
И пожары тюльпанов в Эгебе,
Можжевеловый лес Таггесшлака
И элосские тополя.
Наверх

 

Легенда о ней

Ты родилась в весеннюю ночь
Были реки вздуты дождем
Когда твоя мать подарила дочь
Тому, кого к ночи мы не зовем
          Как бежала она от людей
          Как кралась, прижимаясь ниц
          На земле от озябших ступней
          Оставляя следы птиц
                    Ее горло нашла стрела
                    Распоров листвы карниз
                    Крона вновь сошлась
                    И только капли падали,
                                                 падали,
                                                  падали
                                                   вниз.

Ночь покрыла все одеялом мглы
В небесах бесилась гроза
И клонились грозно к земле стволы
И охота повернула назад
          Сквозь валежник и сквозь бурелом
          Кони пугано рвались вскачь
          Гром ударил небесным бичом
          Заглушив младенческий плач
                    Ее утром нашла стрекоза
                    На спине унес старый лис
                    А младенец таращил глаза,
                    Глядя как капли падают,
                                                  падают,
                                                   падают
                                                    вниз.

Мы транжирим секунды быстрей, чем слова
И они бегут от нас, как от чумы
Каждый год считался девчонке за два
Вырастают быстро побеги тьмы
          Не осталась она сиротой
          На охоте нашел ее царь
          Она домом звала Кен-Джа-Ной
          Только в ней победила Тварь
                    Словно шейбы дурманный побег
                    Как Даара стальной лист
                    Кожа словно снег
                    А годы как капли падают,
                                                    падают,
                                                     падают
                                                      вниз.

И вот ей двадцать семь лет
Черт возьми, неплохое число
На руке ее синий браслет одет
Отравитель - прекрасное ремесло
          Ее нынче опасны пути
          Это проще, чем убеждать:
          Над бокалом рукой провести
          И с улыбкой подать.
                    Предвкушая беспомощный стон,
                    Взмах отяжелевших ресниц,
                    Наклонять флакон 
                    Глядя, как капли падают,
                                                   падают,
                                                    падают
                                                     вниз.

Но Охотник на Тварей был ее брат
А уж одно из двух, ураган или тишь
Опознать было невозможно яд
Но есть вещи, которые не утаишь
          И пришлось ей бежать от людей
          Первой из кен-джа-нойских цариц
          На земле от разутых ступней
          Оставляя следы птиц
                    А потом края раны копьевой
                    Все не веря в судьбы каприз
                    Зажимать рукой
                    Глядя, как капли падают,
                                                   падают,
                                                    падают
                                                     вниз.

Тут ударил дождь, о как он бушевал!
Как смывал ее кровь он с земли
С той поры не раз вырастала трава
И хоть тела ее не нашли
          Боги Гайра прокляли сам звук
          Ее имени. И теперь
          Никуда ей не деться из рук
          Той, кого мы зовем смерть.
                    Жизней будущих всех лишена
                    Всем рискнув, но не взяв приз
                    Лишь успела увидеть она
                    Как стрелы падают,
                                         падают,
                                          падают
                                            вниз.

Наверх

Час стрелолиста

 

1
День погас и солнце пало 
В черный рот земли
Лик луны багряно-алый 
В ледяной дали
Тополей немые тени в человечий рост
Время сожалений
В небе цвета роз
Призраком одиночества
Манит мать всех бед
Но час стрелолиста кончится
И придет рассвет

2
В твоем доме воздух пылен
Час рассветный тих
И я тоскую слишком сильно
Даже для двоих
На закат багряно-винный
Мчу к пределам дня
И цветут рябиной 
Степи для меня
Тенью проникну в комнату
Здравствуй и прости
Алые гроздья в омуте
Повседневности.

3
Тридцать дней терзая душу
Лягут между строк
Жаркий ветер щеки сушит
И ворошит песок
Почему всегда так мало
Времени и вот
Ты вздохнешь устало
И зима придет
Скроет дороги грязные
Вьюга да пурга
Помни, что мы обязаны
Пережить снега.

4
Вновь разлукой сердце пьяно,
Нету сладу с ним
Жизнь проходит окаянной
Вереницей зим
Но данной клятве не изменишь
Мое слово твердь
И я вернусь, ты верь лишь,
Коль не встречу смерть
Лето промчит кипучее
Ветром по степи
Осень нагрянет тучей
Я опять в пути.

5
Но отчего твой сад заброшен
Всюду  тлен и пух
Всяк здесь лишний, гость непрошен
Дом твой слеп и глух.
Но не затем, чтобы винить я
Эту зиму мерз
Рвутся судеб нити
В небе цвета роз
Жмутся к скале от холода
Ветки в пропасти
Но все девять лун расколоты
Мир этот не спасти.
Призраком одиночества
Манит даль пути
Час стрелолиста кончится
Мне некуда идти.

Наверх

Машка

1
Любовь в этом мире случается редко
А Машка - милашка, а Машка - кокетка,
И в душных джунглях из стекла и бетона
Для каждого Джона она Йоко Оно

2
Но только минует пора знакомства
Перед нею тень стоглавого монстра
По ней страдают, ее ревнуют,
Но себе представляют совсем не такую

3
Какая она на самом деле 
И мало ли что там пили и пели
И она ускользает из протянуных
Очаровывать дальше. Заколдованный круг!

4
Она только смеется, она все понимает
Но уж от природы она такая
Приглашать танцевать, брать за руку украдкой,
Томно взор опускать, улыбаться сладко

5
Это тоже что петь, это тоже что пить
Но это совсем не то что любить
И плывя в ореоле Нирваны и спирта
Она воплощенье честного флирта

6
Она дарит тепла, она дарит удачу
Она просто не может поступать иначе
И она бы рада осчастливить полсвета
Но все требуют любви,  а любви-то и нету.

7
Раздавая улыбки направо налево
В любой компании королева
Она тоже ищет, кого не знает
Но даже если найдет, то другой не станет

Навсегда обаяшка, навеки кокетка
Жаль что в мире такие встречаются редко.

Наверх

Прощание Кэт

Разлукой пахнет в воздухе
Вам в дом, а  мне идти
Без друга и без посоха
По торному пути
Так пусто и так холодно
В душе сквозняк свистит
На все четыре стороны 
Свободна я брести
    Глазами не встречаемся
    А в сердце горячо
    Прощаемся, прощаемся,
    А встретимся ль еще

Немало троп исхожено
Вас жизнь кидала вспять
Но как найти похожего
И близкого понять
Тревожно вам и холодно
И трудно не грустить
На все четыре стороны
Другого отпустить
    Глазами не встречаемся
    А в сердце горячо
    Прощаемся, прощаемся,
    А встретимся ль еще

Награда - боль, свобода - дар,
Что жизнь, коль не игра
Учили вы держать удар
Меня еще вчера
Расстанемся, расстанемся
Расходятся пути
И знака не останется
Где вам меня найти
    И темою не новою
    Звучит прощальный вальс
    Позвольте вы, готова я
    Остаться возле вас

Плетет узор потерь зима,
Химер растаял чад.
Да, мне дорожная сума,
А вам - растить внучат.
И кончено, все кончено
Назад дороги нет
Свернете у обочины
Помашете мне вслед
    Глазами не встречаемся
    Судьбы не изменить
    Прощаемся, прощаемся,
    Торопимся забыть

    Торопимся, прощаемся
    До встречи, может быть.

Наверх

 

На главную

Хостинг от uCoz